Восемьдесят лет назад, 20 августа 1925 года, решением Районного исполнительного комитета было определено образование Дома нацмена. Учреждение имело статус заезжего дома со столовой и культурно-просветительской ячейкой для «инородцев» (название по тексту архивного документа), приезжающих в район по делам государственным. Размещался Дом нацмена в бывшем помещении Туземной управы по улице Республики 5. В 1930 году Дом нацмена был переименован в Дом туземца. Администрации строго вменялось в обязанности для «туземного населения» организовывать должным образом дежурство, «чтобы приезжающие круглые сутки могли получать уют, питание, корм для оленей, собак, лошадей», а также ведение активной культурно-просветительской деятельности среди «инородцев». Для того чтобы иметь более полную картину в вопросах культурного просвещения «туземного населения», необходимо вспомнить первоочередные задачи культурного развития России в те давние времена. Известно, что культурная революция, осуществленная большевиками в 20-30-е годы, была направлена на изменение социального состава послереволюционной интеллигенции и на разрыв с традициями дореволюционного культурного наследия через «идеологизацию» культуры. На передний план выдвигалась задача создания «пролетарской культуры», основанной на марксистско-классовой идеологии, «коммунистическом воспитании», массовости культуры. Культурная революция предусматривала также ликвидацию безграмотности, создание социалистической системы народного образования и просвещения, формирование новой, социалистической интеллигенции, перестройку быта, развитие науки, литературы, искусства под партийным контролем. В результате культурной революции в Советском Союзе были достигнуты значительные успехи: по переписи 1939 года грамотность населения стала составлять 70%, в государстве была создана первоклассная общеобразовательная школа, численность советской интеллигенции достигла 14 млн. человек, наблюдался расцвет науки и искусства.
На Обском Севере из-за его большой удаленности от цивилизации, ведения коренным населением кочевого образа жизни осуществление задач культурной революции растянулось на более длительный период. Так членами культурно-просветительской ячейки Дома туземца активно велась работа по ликвидации безграмотности среди «туземного населения», но эта задача не была решена полностью. Для скорейшей реализации основных направлений «культурной революции» руководством «культурно - просветительской части» (название структурного подразделения района по архивным документам) повсеместно создавались агитационные бригады, передвижные северные дома культуры (красные чумы), которые были укомплектованы специалистами в области культуры и медицины, но их образовательный уровень был весьма невысок. Силами культурно-просветительской ячейки Дома туземца для коренного населения тундры с целью расширения кругозора и адаптации к процессам, происходящим в обществе, организовывались экскурсии на лесозавод, радиостанцию, в «аппаратную кино», на стройку рыбокомбината, проводилась лекторская работа на актуальные темы, а также занятия по ликвидации безграмотности среди «инородцев».

Заметно оживилась работа в Доме туземца, когда в должности заведующей была утверждена Сенькина Марфа Ефимовна, член президиума районного исполнительного комитета, активистка, жена Тихона Сенькина, известного революционера, устроителя советской власти на Обском Севере, который был зверски убит белогвардейцами в 1921 году. Его именем названа улица в г. Салехарде, память о герое увековечена в бюсте, установленном в исторической части города.

Показателен представленный Марфой Ефимовной отчет об итогах годовой работы, в нём приводятся интересные факты по вскрытию недостатков в деятельности прежней администрации Дома: «часть здания, используется не по назначению, в нём находится общежитие рыбаков, проживают командированные и прочие, что ослабило посещаемость его туземцами». В 1932 году Дом туземца был переименован в Ямальский окружной Дом ненца «для придания единого названия, отражающего национальную политику», так как учреждение обслуживало население всего округа. Здание Туземной управы перестало отвечать требованиям времени, и 23 января 1933 года президиум Ямальского окружного исполкома принял постановление: «...в целях обеспечения временно приезжающих в Обдорск колхозников и трудящихся единоличников квартирой и постоянного ведения среди приезжающих трудящихся систематической массово-воспитательной работы приступить к строительству и оборудованию Окружного Дома ненца на сто коек. Стоимость определить в сумме 130 тысяч рублей, из них 110 на строительство, 20 тысяч на приобретение оборудования». К зиме 1933 года Дом ненца располагался уже в новом здании, которое находилось напротив закрытого к тому времени храма Петра и Павла по улице ул. Ного 5. В специально построенном здании широко развернулась работа кружков разного жанра: драматического, хорового, танцевального. В это время в Салехард после окончания музыкального училища приезжает Борис Манн и создаёт в Доме ненца кружок духовой музыки. Благодаря стараниям Бориса Григорьевича до сих пор существует на Ямале жанр духовой музыки: столь сильна была первооснова, заложенная талантливым музыкантом и дирижёром. Когда музыка духового оркестра зазвучала на праздничных демонстрациях и на просторах тундры среди кочевого народа, это стало явлением в культурной жизни обдорян и жителей округа. Музыка Бетховена, Моцарта, других известных композиторов в исполнении духового оркестра под управлением Манна стала неотъемлемой частью культуры Обдорска. В 1939 году Бориса Григорьевича Манна назначили директором Дома ненца. Старожилы города и округа до сих пор с особой теплотой вспоминают Бориса Манна, так много сделавшего для культурного просвещения населения Обского Севера и приобщения его к лучшим образцам музыкального искусства. Благодаря Анне Михайловне Пушниковой (салехардцы её очень хорошо знали как директора Окружного краеведческого музея), мы имеем сегодня возможность привести воспоминания Бориса Григорьевича Манна о первом выступлении оркестра перед жителями тундры: «Тогда ненцы убежали в тундру, испугавшись оркестра, а собаки – знаменитые северные лайки – надрывались от воя. И долго пришлось их убеждать, что это музыка, а не святой дух. И вечером, когда собрались все жители, мы убедили их, что играть могут все, и в качестве доказательства выставили ненца–музыканта Алексея Ямзина, который на ненецком языке им все объяснил. А когда настало время уезжать, нас не хотели отпускать». Известно, что духовой оркестр верный традициям Манна продолжал свою жизнь, а Борис Григорьевич, уехав после войны в родную Одессу, долгие годы не терял связи с городом Салехардом.